Афалины среди людей

Летний сезон в разгаре, в курортных городах море отдыхающих, и редко кто хотя бы один раз не заглянет в дельфинарий. Во время великолепного шоу с морскими животными зрители видят красивую парадную картинку, а что за ней? Об этом нам рассказал Евгений Абрамов – руководитель тренерского отдела «Геленджикского Дельфинария», инструктор по техническому дайвингу IANTD, PSA, CMAS.

Нептун: Евгений, как давно ты работаешь с дельфинами? И как получилось, что увлечение стало профессией?

Это достаточно красивая история. Папа, будучи инженером в конструкторском бюро и имея большой отпуск, занимался подвод­ным плаванием с конца 50-х годов и объездил с экспедициями всю нашу страну. Когда дети стали подрастать, он стал выбирать такие экспедиции, куда можно было бы нас взять с собой. Таким образом мы с братом попали в 1974 году в экспедицию от Института океанологии Академии наук в Крым на Тарханкут. Экспедиция эта занималась изучением дикого стада дельфинов. И с тех пор пошло-поехало. Брат сразу стал профессионалом, он окончил водолазную школу и отслужил в военном дельфинарии Севастополя. А я ездил в дельфинарий постоянно, помогал и был в курсе. Окончил свой институт  и только в 1990-м году пришел в дельфинарий на постоянную работу, хотя предыдущие 15 лет был, что называется, «в теме».
Это не работа, не бизнес, это стиль жизни. Очень ответственный, потому что это ответственность и перед питомцами, и перед сотрудниками, которые находятся в твоем подчинении. И одновременно в чем-то разгильдяйский стиль жизни – не знаешь, где внезапно окажешься, все время происходит что-то новое, что-то интересное.
Не могу сказать, что меня сюда привела какая-то особенная любовь к животным. Скорее, это образ жизни, связанный с водой, с морем, с путешествиями, с приключениями, c элементом шоу, когда ты выходишь на публику. Сколько бы тысяч раз ты этого ни делал – это всегда драйв.

Нептун: Расскажи, пожалуйста, про ваш дельфинарий. Какие структуры, профессии, люди участвуют в процессе жизнеобеспечения и обучения морских животных?

Я сейчас работаю в Геленджикском дельфинарии, в свое время он был частью одного большого дельфинария, филиалы которого были по всей стране. Более 10 лет мы уже являемся независимым юридическим лицом. Животных и людей много, часть работает в филиалах, часть ездит на гастроли, бывает, приглашают в цирк работать с нашими животными. Раньше занимались и отловом животных. Если говорить про черноморского дельфина-афалину, то когда-то мы ловили их для всей страны.
Наверное, можно похвастаться, что последние отловленные животные – 1999 года отлова. Все последующие животные, которых у нас сейчас больше дюжины, были рождены у нас. И мы – единственный дельфинарий на территории России, насколько мне известно, в котором есть рожденные животные во втором поколении. То есть, рожденные от рожденных в неволе. Мы этим гордимся. Так что определенных высот в безопасном и комфортном содержании животных удалось достичь.

Люди, пришедшие на представление или к друзьям-знакомым в дельфинарий, как правило, видят лишь вершину айсберга. Но для того, чтобы этот организм жил, нужно много людей, служб, знаний.
Cейчас у нас на представление выходят 4 тренера, которые и показывают все шоу. Но зрители видят лишь малую часть коллектива, которая выходит на бортик бассейна – тренеры взмахнули ручками, и дельфины запрыгнули или морж поднял ласту.
Реально в этом шоу задействовано более 70 человек. Это огромный труд многих людей, которые непосредственно занимаются животными, а также ветеринарной службы, которая проводит ежедневный осмотр, диспансеризацию, прописывает витамины, а если надо, то проводит лечение животных.

Про ветеринарную службу хотелось бы рассказать подробнее. Изначально мы старались брать на работу специалистов не с ветеринарным образованием, а с медицинским – они бесспорно сильнее и в постановке диагноза, и в лечении. Поэтому оба врача, которые у нас работают, – кандидаты наук. Начальник службы водоподготовки – человек с физтеховским образованием и несколькими дополнительными образованиями по химии, владеет тремя языками.
Есть круглосуточно действующая техническая служба, которая следит за качеством воды. Это должны быть очень квалифицированные люди. Есть лаборантская служба, которая каждый час берет пробы воды и на основании этих проб руководит действиями технической службы. Как в любой организации, имеется административно-хозяйственная служба, управленческий аппарат.
Так что здесь работает много высококвалифицированных специалистов, которые остаются за кадром, когда люди приходят посмотреть шоу с морскими животными.

Нептун: Интересно узнать подробнее про тренеров морских животных – где  обучают этой редкой профессии?

Весь цивилизованный мир достаточно давно содержит в неволе морских животных. У них наработан большой опыт, созданы определенные структуры. Одни профессионалы занимаются отловом животных, другие готовят животных, третьи – красивые, подтянутые, спортивно подготовленные  мальчики и девочки – выступают с этими животными и т.д.
Нам до совсем недавнего времени приходилось делать все самим, поскольку было очень мало людей, этим делом занимавшихся. В нашей среде даже такая поговорка была: «Нас меньше, чем космонавтов». Хотя справедливости ради стоит отметить, что на сегодняшний день тренеров морских животных в России стало много.
Да, может быть, каждую «ступеньку» мы выполняли слабее, чем наши коллеги американские или японские, но и объем решаемых задач был несоизмерим.
Каждому нашему тренеру приходилось самому нырять и ремонтировать вольеры, делать под водой другие работы. Тогда было требование, что каждый тренер должен числиться водолазом-совместителем, иметь водолазную книжку, уметь управлять маломерным флотом – поскольку часть работ была связана с выходом животных в открытое море, участием в отловах и т.д. Каждый должен был уметь взять кровь у животного, сделать анализы, разобраться в результатах анализов, иметь элементарные ветеринарные навыки. И, естественно, уметь подготовить животное – создавать новые номера, новые программы. И, как итог, еще и уметь продемонстрировать все это – красиво поднимать ручку, изящно прыгать в воду.
Поэтому в профессии в то время оставалось не так много людей – слишком велики были требования.
С другой стороны, по крайней мере, для меня, это и было интересно – ни в театре, ни в кино, ни в цирке ты никогда не делаешь все сам от «А» до «Я». У тебя есть режиссер, постановщик, сценарист… А здесь все – от того, как в бинокль увидел плавник в море, и до того, как через год-два стал с этим животным выступать, – ты все делаешь своими руками. Сам ловишь, сам возишь, сам адаптируешь, сам тренируешь. Никто тебе не подсказывает, что надо делать и как. И что ты в конечном итоге получишь, то сам и покажешь. В этом был определенный интерес. Сейчас это более структурированный процесс. Наверное, это более правильно – нельзя быть профессионалом во всем. И сейчас выстраивается более современная цепочка.

Мы набираем людей каждый год. Обязательных требований не так много – надо, чтобы человек не имел проблем с армией, с законом, со здоровьем и, конечно же, хотел работать. Мы не требуем какого-либо специального образования, так как проще учить, чем переучивать. Этих приходящих молодых ребят начинаем потихоньку учить. Сначала они работают помощниками тренера, потом, через некоторое время, если все получается, становятся тренерами.
Человек должен хотя бы один раз пройти всю цепочку, чтобы стать тренером.
Тренером мы называем того, кто может с любым животным (морж, собачка, земляной червяк или белуха) подготовить заданные поведенческие цепочки, используя определенные методики.
В результате, в геленджикском дельфинарии сегодня на 23 животных у меня в тренерском отделе 17 человек, из которых двое ведущих, один  звукооператор… И всего трое – тренеры.
Люди порой случайно к нам попадают. Кто-то раньше в шиномонтаже работал, кто-то – на рынке. Однажды пришел парнишка – музыку заводить (а раньше он на рынке торговал). Позаводил музыку, через полгодика начал помогать тренеру… А потом ему доверили и самостоятельную работу с животными.
Оплата, к сожалению, не очень высокая. Работа без выходных и ненормированная. Тем более, что, когда у всех нормальных людей праздники или выходные – у нас самая работа. И праздник – не праздник, день или ночь, животное все равно должно кушать, должно быть ухожено, должны определенные процедуры с ним проводиться. Поэтому уходят, когда кто-то обзаводится семьей и уже не выдерживает, кому-то кочевая гастрольная жизнь не по нраву, не все готовы к нашему ритму. Из-за этого, к сожалению, некоторая текучка на первом этапе есть, но, как правило, люди, которые проработали хотя бы года два, уже не уходят никогда.

Нептун: Какую еще работу выполняют тренеры в дельфинарии, кроме обучения животных?

Люди должны уметь делать все, что связано с содержанием животных. Например, сегодня между представлениями была очередная процедура – брали у животных кровь на гормон прогестерон, по результатам анализа мы можем определить начало беременности. А неделю назад была диспансеризация, когда надо было всех животных поднять, взвесить, измерить.

Пять дней назад мы ездили на Утреш помогать нашим коллегам с белухами, у которых надо было взять биопсию. Животные по 1,5 тонны, и, чтобы просто удержать их, надо уметь это делать, надо знать, как схватиться и тому подобное. При этом большое количество грязной работы, которая остается за кадром, – надо разморозить рыбу, нарезать, выдать витамины, все потом помыть, надо встретить публику, проводить ее… Надо внимательно следить за чистотой воды, за изменениями в поведении животного, за изменениями каких-то внешних кондиций: появилась новая царапина, кто-то над кем-то начал доминировать, кто-то кого-то стал давить… Первым это должен отследить, естественно, тренер. Отследить, оперативно оценить и донести до той службы, которая будет помогать эти проблемы решать.

Отдельная тема – транспортировка животных. Я, например, летал с дельфинами на перекладных из Симферополя в Буэнос-Айрес, 48 часов от места до места. И через неделю уже эти животные выступали и были живы-здоровы. Нужно знать, как подготовить ванну и животное к перевозке, какие должны быть носилки, нужно уметь выполнять и определенные водолазные работы… Всего не перечислишь.

Нептун: Расскажи, пожалуйста, как происходит пополнение дельфинария. Появляется ли потомство у ваших животных или привозите дельфинов из других мест?

Много лет у наших животных не было потомства. То животные не совпадали друг с другом по возрасту, то по темпераменту. Постепенно мы изучили, что для этого нужно: и какие кондиции воды, и как животных подобрать друг к другу. Да и животные сами уже как-то притерлись друг к другу.
И теперь у нас практически каждый год на протяжении последних 10 лет рождаются дельфинята, сейчас мы ждем пополнение в июле. И если сегодняшние анализы подтвердятся, то мы можем говорить, что 2 или 3 самки у нас беременные, значит, на следующее лето мы опять будем ждать пополнение.
На сегодняшний день в нашей стране есть нес­колько организаций, имеющих своих животных, и такие, у которых есть ресурс (земля, деньги) для постройки дельфинария, но у них нет своих животных, а часто они и не хотят их иметь. Зачем им эти дополнительные нагрузки – отдельный штат, куча проблем? Поэтому люди строят дельфинарий и приглашают такие организации, как наша, работать на контрактных условиях.
Иногда у нас бывает 3–4 одновременно работающих контракта. Сейчас у нас контракт с дельфинарием «Лазаревский» Сочинского района – это большой, чистый, комфортный дельфинарий, часть животных сейчас там. Это всегда непросто, потому что любая транспортировка животных – процесс, к которому надо готовиться. И всегда очень интересный процесс – запуск программы на новом месте. Животное приехало на новое место – оно полностью дезориентировано. У него поменялись траектории разгонов, могла поменяться группа (кого-то взяли из одной пары животных, кого-то из другой), поменялся круг общения. У нас, например, выступают одновременно белухи и дельфины. А родились эти дельфины и жили в бассейне, где не было белух. И вот они приехали в дельфинарий, где белые животные, которых они вообще никогда не видели.
Всегда интересно на новом мес­те строить отношения с людьми, адаптировать животных, применять какие-то маркетинговые ходы, чтобы потом все заработало. Этим я всегда занимаюсь с удовольствием.

Нептун: Как считаешь, что-то нужно добавить или изменить в процессе содержания и обучения животных в дельфинарии?

Принципиальная позиция нашего дельфинария такая. Мы изъяли этих животных из природы. Даже если они у нас родились, все равно это – дикие животные. Им в природе свойственны определенные вещи. Если мы этих животных содержим в невольных или полувольных условиях, мы должны все эти грани восполнить. В не очень современных зоопарках восполняют питание и какие-то сексуальные потребности. Но есть еще много-много вещей. Условия среды обитания – вода, воздух, освещенность, множество других позиций, которые сложны, дорогостоящи, но без них у животных не будет здоровья и нормального содержания. Мы должны восполнить физические нагрузки, которых лишены эти животные. Черноморская афалина в день может проплывать порядка 200 км.
Понятно, что в бассейне животное не может проплыть такое расстояние. Значит, мы должны восполнять это искусственно. Мы должны восполнять и интеллектуальную составляющую, как ни смешно это звучит. В море дельфину все время приходится решать какие-то задачи: куда пойти за рыбой, как загнать рыбу, как поймать, догнать и т.д. И мы должны эту составляющую восполнять – игровым поведением, давая задачки, уча животное учиться. Мы не просто учим животное приносить мяч. Мы последовательно учим животное учиться. И каждый следующий элемент, который мы хотим отработать, дается легче, потому что животное уже научено, у него есть представление о некоторых правилах игры.

Когда верстался номер, в редакцию пришло сообщение, что 3-го июля в Геленджикском дельфинарии родился дельфиненок. Новорожденный весит 12 кг, а рост его – 1 м. Поздравляем!

Автор: Ирина Кочергина. Фото автора

 

Запись опубликована в рубрике № 3/4 за 2014 год. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий